Горькая правда о сахаре: Главные тезисы легендарной лекции эндокринолога Роберта Ластига

Врач-эндокринолог Роберт Ластиг, специалист по детским нарушениям обмена веществ, прочел научно-популярную лекцию «Сахар: горькая правда» в Калифорнийском университете (Сан-Франциско) в июле 2009 года.

С тех пор ее посмотрели не только полсотни студентов-медиков, но еще почти пять миллионов человек на YouTube.

Если у вас нет желания потратить полтора часа на просмотр, мы перевели и коротко изложили главные тезисы легендарного выступления самого популярного американского доктора.

Ожирение не имеет отношения к свободному выбору. Никто не выбирает быть жирным, и, тем более, не выбирает этого ни один ребенок.

Ожирение не связано напрямую с недостатком движения. Мы наблюдаем эпидемию лишнего веса среди шестимесячных младенцев, которые не умеют и не обязаны много двигаться. И если вы думаете, что дело в недостатке движения, то как вы объясните этот факт?

Дело даже не совсем в том, что мы стали больше есть. Определенно, мы едим больше, чем раньше. Никто не спорит. Вопрос: почему мы стали больше есть? Подростки едят сегодня на 275 килокалорий в день больше, а взрослые  — на 300-330 килокалорий в день больше, чем 20 лет назад. Но тут вопрос не просто в количестве еды, а в ее качестве.

Наша еда богата веществами, которые нарушают обмен гормонов, ответственных за механизмы голода и насыщения. Например, лептин — это гормон, который выделяется жировой тканью в кровь и сообщает нашему мозгу — все, спасибо, мы наелись, больше не надо. Однако если люди вдруг стали есть на 300 ккал больше, значит, что лептин не работает. Значит, что-то в нашей эндокринной системе не работает.

Что именно сломалось, можно понять, если посмотреть на состав этих дополнительных 300 килокалорий. Что это? Жир? Нет, жира мы едим лишь на 5 граммов больше, чем 20 лет назад. А вот углеводов мы стали есть на 79 граммов больше.

Начиная с 1960х годов мы стали ограничивать жиры, но количество сахара и фруктозы в нашем рационе неизменно растет на протяжении последнего полувека. Мы стали пить на 141 процент, то есть, в полтора раза больше сладкой газировки и на треть (35 процентов) больше фруктовых соков и других сладких напитков.

Как выросла бутылка кока-колы за 100 лет? В 1915 году стандартная бутылка была 6.5 унций. Выпивая одну такую бутылку в день, обычный человек может поправиться на 8 фунтов в год. В 1955 бутылка стала больше почти вдвое — 10 унций кока-колы, то есть 12 фунтов лишнего веса в год, в 1992 — 20 унций колы и 26 фунтов жира в год.

Откуда берутся эти лишние килограммы, становится понятно, если посмотреть на состав сладкой газировки. Что содержится в кока-коле?

1. Кофеин — легкий стимулятор, который, среди прочего, усиливает диурез, то есть, заставляет вас чаще писать и, таким образом, терять воду.

2. Соль, много соли — 55 мг в одной банке. Это как пить пиццу. Что происходит, когда вы теряете воду и едите соль? Вам еще больше хочется пить.

3. Сахар. Зачем столько сахара? Чтобы замаскировать соль. Все помнят «Новую колу — 1985»? В новой улучшенной формуле кока-колы больше сахара и больше кофеина.

В исследовании Роджера Людвига и коллег, опубликованном в журнале Lancet в 2001 году, прослеживаются последствия потребления сладкой газировки в течение 19 месяцев. Оказалось, что каждый дополнительный подслащенный напиток в день за полтора года повысил индекс массы на 0,24 (проще говоря, количество лишнего жира в теле увеличилось на 95 процентов).

В исследовании James et al, опубликованном в журнале BMJ в 2004 году, описывается эксперимент, авторы которого всего лишь сравнили уровень ожирения у школьников в двух школах. В экспериментальной школе авторы убрали автомат с газировкой, а в контрольной оставили все как есть. За год, что длился эксперимент, в экспериментальной школе уровень ожирения не изменился, а в контрольной — вырос на 27 процентов. Проще говоря, если предоставить детям доступ к сладкой газировке, они неизменно набирают лишний вес.

Почему? Что такого в газировке? В ней содержится кукурузный сироп с повышенным содержанием фруктозы. Каждый американец потребляет в среднем 28.5 килограммов кукурузного фруктозного сиропа в год.

Фруктозный сироп слаще — около 120 единиц сладости против 100 единиц у сахара (чистая фруктоза — 173 единицы).

Может показаться, что, если сироп или фруктоза слаще, то мы ее съедаем меньше. На самом деле, ровно наоборот: сладкие напитки и еда заставляют есть больше.

Нет разницы между высокофруктозным кукурузным сиропом и сахаром. И сироп, и сахар — это яд, и то, и другое отравляет наш организм и разрушает здоровье. Это не просто «пустые калории», это яд. И я вам это докажу.

Горькая правда о сахаре: Главные тезисы легендарной лекции эндокринолога Роберта Ластига

Во всем меню Макдональдса можно найти семь позиций, в которых нет фруктозного сиропа:

1. Картошка фри (в ней много соли, крахмала и жира).

2. Жаренная картошка (соль, крахмал и жир).

3. Куриные наггетсы (соль, крахмал, жир).

4. Сосиски.

5. Диетическая кола.

6. Кофе без сахара.

7. Чай без сахара.

Мало кто ограничивается этим списком, и еще меньше людей едят ту же картошку или наггетсы без соусов, а в соусах добавленного сахара более чем достаточно, чтобы разжечь аппетит.

Другой пример. В обычном молоке содержится около 15 граммов углеводов на стакан, по большей части, это несладкая лактоза. В шоколадном молоке — 29 граммов сахара, то есть, вдвое больше, причем вторая половина — это добавленная сахароза. Это все равно что вместо стакана молока дать ребенку стакан молока и полстакана сладкого апельсинового сока.

В банке детского питания больше 43 процентов кукурузного сиропа и еще 10 процентов сахара. В результате сегодня мы наблюдаем эпидемию ожирения среди шестимесячных младенцев. И есть огромное количество исследований, которые показывают, что чем больше вы даете ребенку сахара в раннем детстве, тем больше он предрасположен к сахарной зависимости в будущем.

И чем больше женщина ест сладкого во время беременности, тем более предрасположенным к сладкому рождается ребенок, поскольку глюкоза отлично проникает через плаценту.

Вам не придет в голову давать ребенку банку пива, но вы можете дать ему банку колы, хотя по всем биохимическим показателям одно не отличается от другого.

Низкожировые диеты на самом деле не низкоуглеводные, поскольку, разжигая аппетит, сахар и фруктоза заставляют человека есть больше, в том числе, больше углеводов и больше жиров тоже!

Так, парадоксально, низкожировая диета на деле является высокоуглеводной и высокожировой одновременно.

По правилам FDA фруктоза проходит под грифом GRAS, что переводится как «в целом считающийся безопасным» продукт. Откуда берется это представление? Ниоткуда. Это не было доказано никакими научными исследованиями (более того, обратное было доказано не раз). Идея, что фруктоза — это GRAS происходит из общего представления, что фруктозы много в некоторых натуральных фруктах, что это естественное вещество. Что же, табак тоже вполне натуральное растение, однако никому уже не приходит в голову говорить, что он безвреден.

Проблема в том, что FDA считает токсичным только то, что вызывает острую токсическую реакцию. Но фруктоза не вызывает острого отравления, потому что мозг ее просто не воспринимает. Фруктоза — это медленный, хронический токсин. Он отравляет организм при постоянном потреблении, и именно так мы ее и потребляем.

Признание колоссального вреда, который наносит фруктоза, имело бы массу неприятных экономических последствий для Америки. Что мы экспортируем? Оружие, развлечения и еду. Машины? Компьютеры? Не думаю. Правда о фруктозе — это плохие новости. Потому что фруктоза — это яд.

Источник

Загрузка...

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *

Close
Натисніть "LIKE", та читайте нас на Facebook